– Не думаю, чтобы это вполне...

– О, конечно, придираешься к словам. Но позволь сказать тебе, мистер Всезнайка, если “люди должны быть свободными и равноправными личностями”, тогда и жены должны быть свободны и независимы от мужей!

– Но ведь Джефферсон имел в виду штаты! – взвыл Хосе.

– Какая разница, что он имел в виду? Все дело в принципах! – Марсия устремилась к двери. – Пошли, мы опаздываем!

Она уселась в угол мягкого сидения и приказала компьютеру:

– Восьмая Миля и Адаме, – потом тем же тоном обратилась к мужу. – Закрой дверь.

Хосе закрыл дверь и одарил Марсию многозначительным взглядом, уговаривая себя сохранять спокойствие.

Но сегодня это могло не получиться, ибо Марсия уже заговорила вновь.

– Если принципы применимы к штатам, следовательно, они применимы к людям, населяющим эти штаты. Если Нью-Джерси независим от Англии, то и жена должна быть независима от мужа.

– Но ты и так независима. Воздушное судно двинулось, и Хосе по инерции сел рядом с женой.

– Тогда почему ты по-прежнему ждешь, что я приготовлю тебе завтрак?

– Завтрак! – Хосе хлопнул себя ладонью по лбу. – Твоя булочка еще в автоповаре!

– О, не волнуйся. Я с голоду не умру! – она действительно не напоминала дистрофичку, ее роскошная фигура выглядела чрезвычайно аппетитной. Особенно в тех местах, где это было связано с выпуклостями. – В конце концов, всегда можно заскочить в забегаловку и перехватить пару листьев салата или кофе с пирожными. И все это придется сделать из-за того, что ты начал этот глупый спор!

Хосе прикусил язык – он чуть было не напомнил, кто именно начал спор, – и глубоко вздохнул.

Завтрак? Зачем ей завтрак? Марсия питается распрями с собственным супругом!

– О, конечно, теперь ты изображаешь из себя терпеливого мученика! – выпалила Марсия в ответ на красноречивое молчание мужа. – Неужели ты так бесхребетен, что даже не можешь постоять за себя?

– Вопрос в том, нужно ли это делать, – осторожно ответил Хосе. – В конце концов, в Декларации действительно говорится...